(no subject)

[iaoljka]

Об особенностях изучения иврита.

… и кажется, что невозможно выучить всё это.
Невозможно потому, что разговаривают – нет, в основном кричат – на нём чужие, ЧУЖИЕ, до боли чужие люди.
Люди, которые выглядят не так, одевают не то, ведут себя иначе, и вообще они инопланетяне. Они не знают, что у Лукоморья дуб зелёный. И что «Ну, заяц, погоди!» И, кстати, прекрасно без этого живут, что долго казалось мне совершенно немыслимым.
Или я инопланетянин, что вернее.
И язык чужой, гортанный и громкий, (кто слышал шёпот на иврите?)
И от всего тошнит, от всего. От солнца, от неба, от жары и грязи…от жизни.
И всё чужое – всё. И все…

А тут опа – вечернее изучение иврита два раза в неделю. С теми, кто немножечко – свои.
Это хрупкое и очень нечёткое ощущение.
И это совсем другой иврит, вообще совпадает только название.
Это красивый и древний язык, со своими особенностями и приколами. Больше всего похожий на эльфийский. То есть что-то прекрасное, таинственное и нестрашное. Не страшно же плохо знать эльфийский?
И от того, что на уроке СВОИ, он тоже становиться немножечко, совсем немножечко – не чужим.

Наверное, со стороны кажется, что я живу в раю.
Ну, я и правда живу в раю. Только в раю этом очень жарко и одиноко.
Вечерние занятия иврита – лучшая психотерапия.
Два раза в неделю. Можно видеть и говорить с людьми, которые во-первых думают то же, что и ты. В общем мироустройстве.
Хотя мы это никогда не обсуждали. Но это очевидно почему-то.
Мы поучим этот древний, какой-то фантастический язык и станет немножко легче – целых полтора часа нет войны, и я уже умею немножко читать, и ура.
И оттого, что эти буквы знает кто-то ещё ОТТУДА, где шелестят берёзы и цветут одуванчики, уже не так одиноко.